вторник, 3 июня 2014 г.

Куприн. Яма (2014)

  Ай, нет, язык не поворачивается своими словами пересказывать эпизод. Лучше уж цитировать самого Куприна: 
Тамара в это время рассказывает Мане тихим голосом, не отрываясь от шитья.
– Вышивали мы гладью, золотом, напрестольники, воздухи, архиерейские облачения... травками, цветами, крестиками. Зимой сидишь, бывало, у окна, – окошки маленькие, с решетками, – свету немного, маслицем пахнет, ладаном, кипарисом, разговаривать нельзя было: матушка была строгая. 

– Сидишь, вышиваешь, золото в глазах рябит, а от утреннего стояния так вот спину и ломит, и ноги ломит. А вечером опять служба.
Женя смотрит на нее несколько времени пристально, покачивает головой и говорит многозначительно:
– Странная ты девушка, Тамара. Вот гляжу я на тебя и удивляюсь. Ну, я понимаю, что эти дуры, вроде Соньки, любовь крутят. На то они и дуры. А ведь ты, кажется, во всех золах печена, во всех щелоках стирана, а тоже позволяешь себе этакие глупости. Зачем ты эту рубашку вышиваешь?

Тамара не торопясь перекалывает поудобнее ткань на своем колене булавкой, заглаживает наперстком шов и говорит, не поднимая сощуренных глаз, чуть склонив голову набок:
– Надо что-нибудь делать. Скучно так. В карты я не играю и не люблю.