✔ История жизни таваиф из квартала красных фонарей Хира Манди на фоне движения за независимость против британского правления в Индии в 1940-х годах. Интриги - скандалы - расследования, скелеты в шкафах, отнятые и проданные дети, история убийства, предательства, мести.
И само собой в этом туго сплетенном клубке есть место прекрасной и запретной любви. Запретной, потому что он - наваб, сын наваба, а она - дочь хозяйки борделя, у которой только одно будущее - карьера таваиф. Влюбленный Ромео обращает внимание на вышиваемый его Джульеттой платок, где в центре уже имеется вензель - харф "айн", соответствующий первому звуку имени Аламзеб. И тут же пером пририсовывает рядом харф "та", с которого начинается его собственное имя Тадждар.
Для любого мало-мальски знакомого с индийским кинематографом зрителя имя Санджая Лилы Бхансали - гарантия роскошного визуала. Костюмы, локации, декорации - мощь, размах, возведенная в абсолют эстетика. Серьезные проблемы наследования и передачи борделя Малики-джаан обсуждаются за вышивкой роскошного сари в шесть рук на фоне сизо-свинцового неба. Потому что "вихри враждебные веют над нами" и "буря, скоро грянет буря!".
Но это уже совсем другая история. Безумно затянутая и с рваным ритмом разных линий. Увы, приходится признать, что Акела снова промахнулся. Жаль.
Комментариев нет:
Отправить комментарий