Если бы нам рассказали о Париже / Si Paris nous etait conte (1956)

    Еще один исторический шедевр от Саша Гитри, в котором "галопом по Европам" охвачена история Парижа по ключевым моментам, среди которых и Лувр времен Франциска I.  С именем Франциска I тесно связано французское Возрождение. Уединённый образ жизни французского двора при нём сменяется блестящим и шумным весельем. 

   Король, не обращая внимания на вышивающую королеву, спешит к новоприбывшим посылкам иноземных богачеств и драгоценностей. 

Если бы я был королём / If I Were King (1938)

  Франция, Cредневековье. Время правления Людовика XI Благоразумного, время междуусобиц и осаждаемого бургундцами Парижа. Весьма вольная трактовка взаимоотношений короля и поэта Франсуа Вийона. И уж куда как более вольно представлена романтическая линия самого Вийона с Катрин де Воссель, имя которой реальный поэт (не кинематографический) вписал в историю в своем известном "Большом Завещании"

Меня ж трепали, как кудель,
Зад превратили мне в котлету!
Ах, Катерина де Воссель
Со мной сыграла шутку эту

   Катрин де Воссель остается тайной для историков. Мы знаем только лишь имя той, что, без сомнения, была большой любовью Франсуа Вийона и что отвечала ему лишь язвительными попреками. В фильме же возлюбленная Вийона (причем влюбленность показана взаимной) предстает фрейлиной французской королевы. Как видим, дамы любят порукодельничать: королева на троне с пяльцами, а фрейлина за станком.

Галантные дамы / Dames galantes (1990)

  🔺🔻🔺

Последние Валуа, сыновья Генриха II и Екатерины Медичи, что представлены на вчерашнем семейном портрете в полном сборе, уже выросли и более того, половины из них уже нет. Нет милого мальчика Франциска II, что стоит рядом с папА, нет уже и не менее милого мальчика Шарля (Карла IX). А тот малютка Анри, что на руках у королевы, вырос в короля Генриха III.

   Нет, конечно, он за многими странностями замечен, но не за вышиваением уж точно. Зато засветилася на фоне вышивального станка при дворе своего младшего брата Франсуа Алансонского, он же герцог Анжуйский (того самого "моего лягушонка" Елизаветы I Тюдор, брак с которым так и не состоялся).

Диана / Diane (1956)

   И раз уж следуя за Марией Стюарт вышивальные крестики привели нас ко двору последних Валуа, то задержимся и здесь ненадолго). 

   Франция, XVI век. Король Франциск I, ради мира с Италией, женит своего младшего сына Генриха на Екатерине Медичи. Перед свадьбой, Генриха учит хорошим манерам очаровательная графиня де Брэзе, более известная нам как Диана Пуатье. Жених вместо Екатерины безумно влюбляется в свою наставницу, которая до конца жизни останется его любовницей и лучшим другом. Но политесы, как ни крути, блюсти нужно, брак с Екатериной приностит долгожданных сыновей - наследников престола. Екатерина Медичи едва сдерживает негодование по поводу очередного прибытия Дианы Пуатье ко двору, и её напряжение передается придворным. Одна из придворных дам, занятая вышивкой, на время отрывается от своего рукоделия.

Людовик XI: Разбитая власть / Louis XI, le pouvoir fracasse (2011)

   Анна де Божё, дочь Людовика XI, будущая регентша Франции еще при жизни своего отца долгое время была его доверенным лицом, который восхищался её политическим чутьем, находчивостью, хитростью. Восxищение её умом он выражал по нашим меркам весьма своеобразно, но не забываем, что это XV век и отношение к женщине, как личности, было соответствующим. "Она — наименее глупая из всех женщин Франции, ибо судьбе не было угодно познакомить меня ни с одной умной", — говорил король. Но тем не менее...
  Анна в присутствии рукодельничающей камертистки мечется по комнате и возмущается тем обстоятельством, что стареющий отец не пригласил её на очередной совет, на котором решается вопрос престолонаследия.

Принцесса Клевская / La Princesse de Cleves (1961)

   👌👌👌

Всё могут короли, всё могут короли. А уж королевы и подавно. Мария Стюарт, тогда еще супруга Франциска II, короля Франции (правда, краткосрочного) вышивает прелестные розы, полностью покрывающие полотно. Лишь только необходимость соблюдения всех церемоний отвлекает её руки от иглы и пялец.

Коленопреклоненная молодая Марина Влади. 

А костюмы для их героинь и еще Екатерины Медичи, между прочим, Пьер Карден шил.